Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Эффект сгущенки.

Когда-то я работал в компании, торгующей продуктами и алюминиевой лентой в больших количествах. И именно тогда я познакомился с удивительным, и, как мне тогда казалось, безобидным эффектом "упаковки сгущенного молока".
Можно было кормить корову самой сочной травой, орошаемой только кристально чистой талой водой Иссыккуля, выжать в серебряное ведро молока прямо из вымени и сделать самую вкусную и натуральную сгущенку такой густоты, что ложка бы там тонула целые сутки, но ее никто бы не купил, если не сделать этикетку в советском стиле. Население упорно игнорировало самые лучшие продукты с этикетками, на которых пышногрудые блондинки облизывали с губ белую массу. Можно было устраивать дегустации и наблюдать, как выглядит вкусовой оргазм у посетителей супермаркетов, но все равно руки тянулись к банкам с сине-белой этикеткой. Новые названия и сорта колбас, масел и тушенки проигрывали "китайской стене", "любительской" и "крестьянскому", даже если те воняли отхожим местом. Производители удивленно утилизировали тонны высококачественного, но просроченного продукта, маркетологи рвали волосы, а население продолжало давиться жидкой субстанцией из ароматизатора и меловой суспензии с гордым наименованием "Молоко сгущенное. ГОСТ". И тогда пришло понимание, что можно расслабиться и делать говно. Сожрут, ели это будет "Крестьянское" или "Буратино".
Именно тогда началось отступление импортных наименований. Наше, настоящее, "как тогда". "Тогда" стало национальной идеей, поразившей все слои населения. Раскрашенные и реставрированные фильмы советской эпохи, новые сериалы про счастливые 70-е, перепевки тех песен и массовый психоз над каждым постом в интернете про карамель "петушок", бутылки из под кефира и пирамидку молока. Те, кто в то время еще даже не был в проекте, начали усиленно впадать в воспоминания о жвачках "Турбо" и "Типи тип", еще моложе - о "Капсах" и "покемонах".
В сознании современного россиянина слова "Тогда" и "раньше" стали определяющими, противореча всем философиям и здравому смыслу. Стремление спрятаться, вернуться в ложные воспоминания, в которых нет боли и переживаний от проблем, а есть "натуральная" колбаса и сгущенка встретилось с намерением во что бы то ни стало все повторить. Не создавать новое, а повторить проверенное, не идти вперед, а, нарушая законы вселенной, вернуться в прошлое.
Но так не бывает. Огромная одна шестая часть суши пытается делать вид, что сейчас не XXI век, воспринимая окружающий мир по правилам прошлого. Массовое помешательство, так сильно в 90-х ностальгирующее по "той самой" сгущенке привело к осознанию себя, как граждан уже давно исчезнувшей страны.
Уверен, что скоро собрания и региональные Думы будут переименованы в "Советы", ведь это наше слово, хорошее и русское. И мы вовсе не "господа", ведь ни над кем не господствуем, а вообще "товарищи". Как раньше. Когда и небо было голубее и трава зеленее. И жилось так хорошо и молодо.

Предчувствие конца всего.

Мне сегодня сообщили доверительным шепотом, что очень скоро будет что-то очень страшное и ужасное. И дело вовсе не в грядущем удорожании всех коммунальных платежей, перерасчета налогов за недвижимость и движимость, неурожай гречки и риса.
"Так что же, твою мать, случится?!" - задал я вопрос у источника в вязанной кофте с чашкой чая возле компьютера и пачкой сахара-рафинада на тумбочке.
"Я не могу рассказать! Это очень важный и непростой человек "оттуда!" - ответил источник, прихлебнув чай и чуть не подавившись куском вафельного торта - "Но пора запасаться сыпучими продуктами! Сахар, крупы, соль!"
"Спички!" - продолжил я логическую цепочку
"И спички." - утвердительно кивнул источник, вытаскивая очередной чайный пакетик, подцепив кончиками пальцев и ойкнув от кипятка в чашке.
Я вышел из офиса. Навстречу шли люди с пакетами "Магнита" и "Пятерочки", сгибаясь под их тяжестью. Внезапно, у одной женщины пакет упал на землю, разорвался и на осеннюю слякоть высыпался белоснежный краснодарский рис. Она упала на колени, разрыдалась и начала трясущимися руками собирать грязную кашу из риса и жижи, рассовывая по карманам пальто.
Я хотел было помочь, наклонившись за пакетом, но она зарычала и в ее безумных глазах я увидел ту ненависть и решимость идти до конца, что рождается из самого дна отчаяния.

Теперь все гадаю, что же грядет? Дефолт, атомная война, нашествие инопланетян или даже падение цены на нефть до 50$? Одно ясно - все подвалы и кухни у населения будут битком. Где бы достать пармезану?!

33

Когда-то я был наивным, молодым, глупым и ходил с длинными волосами. В принципе, мало что изменилось, кроме возраста и прически. Но 33, это приятно!
Желаю себе оставаться таким же восхитительным, умным, порядочным и с огромным чувством юмора. Как сказал мне однажды Сергей Трофимов, поглаживая свою лысину - Антоха! Будь в шоколаде!

Варенье Вишневского

Есть семьи потомственных металлургов, железнодорожников и шахтеров. Есть семьи ученых, когда отец-профессор и сын-профессор посмеиваются над внуком-доктором наук, а на их вовремя приватизированной профессорской даче, напоминающей усадьбу плантаторов южных штатов Америки, стены увешаны грамотами и авторскими свидетельствами.
Семья Вишневских тоже имела традицию и участок, передаваемых из поколения в поколение, но их ремесло было не совсем обычным. Они не давали стране уголь и не изобретали атомных и термоядерных бомб. Вишневские варили варенье. Но это варенье стало легендой маленького городка, где они жили. Сваренное в огромных медных тазах по особому рецепту, оно было таким вкусным, что корзину с маленькими стеклянными баночками регулярно отправляли к царскому столу, а потом и новым правителям страны. Даже в разгар гражданской войны, когда городок несколько раз переходил от белых к красным и каждый раз подвергался разграблению, участок Вишневских оставался невредимым. Один раз какой-то генерал решил пустить сад с плодовыми деревьями на дрова, за что был бит собственными солдатами. Короче, Вишневское варенье спасало семью от всех несчастий.
Федор Вишневский, нынешний хозяин дома, был человеком современным, что пугало остальных членов семьи. Его намеки на расширение бизнеса нервировали жену, детей, мать и отца.
"Никогда мы не варили больше, чем есть полок в подвале" - говорил отец - "И никогда не покупали ягоды ни у кого, кроме соседей". Лишь дед был безмятежен и при упоминании о новых технологиях, конвейере и выходе на международный рынок начинал посмеиваться своим противным старческим смехом, смесью оханья с подобием чахоточного кашля с присвистом.
Дед был второй легендой семьи Вишневских. Никто не знал, сколько ему лет и откуда он родом. В одних документах дата рождения совпадала с началом революции, в выдранной странице из церковной книги стояла дата 1901, но и в нее верилось с трудом. Однажды, жена Федора разбирала завалы на чердаке и нашла в насквозь прогнившем сундуке жестяную коробочку с фотографиями, наградами и томиком Лермонтова издания 1840 года. На развороте были строки, написанные от руки. "Дорогому другу Вишневскому А.Ф с благодарностью и любовью. М. Лермонтов". Совпадение инициалов деда и "дорогого друга" Лермонтова вызвало у нее нервный смешок, но когда она пригляделась к одной фотографии с подписью "Цусима 1905", то зажала рот принялась истерично креститься. Оставалось надеяться, что Вишневские до революции все были "А.Ф." и похожи друг на друга, как близнецы.
Федор Вишневский с самого утра не находил себе места. Из запертого каменного подвала их дома пропало несколько банок варенья. Поначалу он решил, что это супруга решила поделиться с кем-нибудь, но та удивленно пожала плечами и Федор занервничал. Еле передвигающийся дед, практически виснущий на своем посохе, заменившим вечно подламывающиеся трости, вычеркивался из списка подозреваемых по причине своей немощности. Отец точно не мог так поступить, он перестал разговаривать с Федором ровно три дня назад, когда тот сварил первую в истории семьи партию варенья из купленных в магазине ягод. Мать была с ним солидарна и к подвалу не подходила. Федор обшарил подвал и обнаружил цепочку крошечных следов, идущих от стеллажа с банками, но обрывающихся возле кирпичной стены. "Крысы воруют варенье банками. Бред какой." подумал Федор, но на всякий случай поставил пару мышеловок и рассыпал яд.
За ужином он поделился своими наблюдениями с остальными. "Отродясь крыс не было" - заявил отец и вновь начал отчитывать сына за жажду наживы. "Это тебе урок, что надо за качеством следить, а не за деньгами гнаться. Прошлую партию вообще не доварил". После этих слов Федор чуть не задохнулся от возмущения. "Дед, скажи ему!" - даже выживший из ума старик признавал варенье Федора, как эталон их семейного рецепта и не упускал случая зачерпнуть ложечкой именно его варенье, не расплескивающееся даже из за его трясущихся рук.
- Г-гноомы! - пропищал фальцетом дед и засмеялся, как обычно охая и кашляя.
Федор с жалостью и отвращением посмотрел на старика, покрытого почечными бляшками, держащего в узловатых пальцах серебряную ложечку и забывшего вытереть слюну, гадкой белой паутинкой растягивающейся в уголке между губ. "Спятил окончательно" с огорчением подумал он. Тему качества варенья перевели на нейтральное обсуждение полива малины, а про пропавшие банки совсем забыли.
Утром Федор был мрачнее тучи. Пропала еще одна банка, а ловушки остались невредимы. Еще одно исследование стел и пола на предмет нор результатов не принесло, кроме того, что Федор нечаянно наступил на мышеловку, а так как был в одних тапках, то об этом тут же услышали сразу все обитатели дома.
 - Т-ты им поставь на пол, ч-ч-ч-ч... тоб не мучались! - просипел дед, качающийся в кресле-качалке на крыльце - Вы... вы... вы... высоковато им!
 Федор отмахнулся от дедовского бреда и достал телефон.
Все банки были выгружены наверх, а в подвале несколько часов бригада в комбинезонах заливала весь пол и стены всевозможными ядами. Еще три дня ушло на проветривание, хотя воздух в подвале еще неделю был тяжелый и даже от пяти минут пребывания в нем першило в горле и начинала болеть голова. Наконец, когда мама Федора дала "добро", банки с вареньем были вновь переправлены на свое место.
Еще через два дня Федор сидел на холодном каменном полу и при свете тусклой лампочки с отчаянием смотрел на пустующее место в ряду с малиновым вареньем. Наконец, он оторвал чистый краешек от газеты, в которую мать оборачивала маленькие банки, достал карандаш и написал "Хоть банки верните". Затем поставил одну банку на пол и прижал ею записку.
Этой ночью он не мог заснуть. Стыд за глупый поступок с запиской, смешки деда, пропадающие банки, все это крутилось в его голове, погружая в подобие сна, где ему виделся дед, вручающий Чехову банку с вишневым вареньем. Внезапно из подвала раздался какой-то звон, шорохи, но тут же все стихло. Федор проснулся, прислушался, но больше ничего не происходило. "Скоро, как дед свихнусь" подумал он и закрыл глаза.
Но утром он первым делом побежал в подвал. На полу, аккуратным рядом стояли пустые стеклянные банки. Изо всех сил цепляясь за ускользающее душевное здоровье, Федор поднял с пола маленькую записочку. "Две банки смородинового". На полу что-то блеснуло. Федор наклонился и поднял кусочек какого-то металла. "Хороший клиент расплачивается твердой валютой!" подумал Федор, положив кусочек золота в карман!

Особенности национальной кухни.

Вчера мне передали баночку домашней аджики из Сочи, предупредив, что очень острая. Но после того, что мне однажды пришлось есть, любая аджика кажется мне ароматизированной томатной пастой...

Однажды я был в гостях у узбеков на улице Береговая. Живут они скромно. 6 соток земли, сад, огород, два сарайчика, один из них с окошком. В одном лопаты, грабли, шланги и 5 узбеков, в другом 3 семьи с детьми и газовая плита. Очень приветливые люди. Перед нами накрыли стол в саду, постелили на него ковер, выставили салат. Зачерпывая единственной ложкой произведение национальной кухни мы по очереди замолкали, а перед глазами проносилась вся жизнь, сгораемая в смеси перцев и еще какой-то странной добавки, заставляющей есть это еще и еще. Недалеко что-то взвизгнуло и через 15 минут нам подали шашлык, тоже очень вкусный, но с каким-то соусом, дожигающим остатки вкусовых рецепторов. Хозяева участка улыбались и согласно кивали нам, не понимая ни одного вопроса на великом могучем о составе еды.
В качестве салфеток принесли страницы из какой-то книги. Пробежав по строкам я определил, что сие издание явно принадлежало предыдущим хозяевам участка и могло быть не столько в доме, сколько в том месте, где дефицит бумаги в СССР ощущался особенно сильно. "Спасибо!", прошептал я обожженными губами и вышел из за стола. Мои спутники держались за животы, чувствуя отравление, я, теряя сознание от той жуткой приправы, сжимал в руках ключи от машины.
И тут мы увидели это



"Аллах Акбар?!" - спросил мой спутник у провожающего. Тот согласно радостно закивал, услышав родные слова и, глядя на ракету, добавил -"Бабах!".
Мы поблагодарили хозяев участка за обед, сели в машину, отъехали на несколько метров, а потом, держась за животы спорили - то ли нас накормили лучшими блюдами, то ли отравили, но сходились в одном - узбекская домашняя кухня безумно вкусна.

Жестокость маркетинга не знает границ!

О некоторых вещах хочется забыть! Я не знаю, как можно было назвать печеночный паштет "Лю Лю", кто такие "Кузнецовы", что в виде штампа красуются на этикетке, но это разрыв шаблонов! Половина упаковки наполнена воздухом только ради объема, паштет самый обычный и этот бантик на крышке - my eyes!!!


Collapse )

Мохнатые помидоры!!!

Моя ненаглядная marchean свершила огородный подвиг и, несмотря на испепеляющую жару и страшные ураганы, вырастила куст мохнатых помидор! Урожай скромен, всего куст, но зато ни у кого такого нет!
А делается просто - можно скрестить ДНК гусеницы и помидоры, а можно взять неизвестные семена у соседки и высадить!
На фото свежесорванный экземпляр рядом с обычным томатом!

Бремя героя

Желание обладать сверхъестественными способностями бывает у каждого ребенка. С возрастом оно почти полностью растворяется под действием познания физических законов, но даже у взрослого, отнюдь не глупого человека порой возникает желание взять и улететь куда-нибудь подальше!

Collapse )

Личное пространство

Иван сидел на полу с ноутбуком на коленях, с наушниками в ушах и был счастлив. Периодически об его ноги спотыкались беременная жена и дочь, с обязательными замечаниями, вроде «Ну другого места нет?» и «А за столом работать не пробовал?», но никто тему не развивал, соблюдая некую дистанцию между дежурными фразами и серьезным разговором. Победа в споре была бы однозначной и сокрушительной в пользу отца.

Collapse )